Гёдёллё: великий барочный дворец Венгрии

Семья Грашшалковичей

Дворец обязан своим существованием одной из величайших историй успеха Венгрии XVIII века — возвышению семьи Грашшалковичей. Граф Антал Грашшалкович I, родившийся в 1694 году, происходил из довольно скромной дворянской среды и благодаря таланту, верности и юридическому мастерству поднялся на самую вершину габсбургской Венгрии, став доверенным администратором и приближённым императрицы Марии Терезии. Высокая должность принесла огромное богатство и обширные владения, и, как каждый великий магнат той эпохи, он желал резиденции, которая возвестила бы о его положении. Гёдёллё, в мягко лесистой местности на удобном расстоянии и от Буды, и от Вены, стало местом, где он решил её построить. В последующие десятилетия семья вкладывала в имение целое состояние, и за три поколения Грашшалковичи превратили загородную резиденцию в самый грандиозный аристократический дворец королевства. Династия недолго оставалась на вершине — мужская линия пресеклась в 1841 году, всего около века после начала строительства дворца, — но за это время они создали нечто, что полностью их пережило. Пройтись по Гёдёллё — значит увидеть вкус, амбиции и уверенность венгерской барочной аристократии, навеки запечатлённые в камне, и понять, почему, когда позднее понадобилась королевская резиденция, нация обратилась именно к этому дворцу.

Строительство дворца: Майерхоффер и барокко

Строительство дворца началось около 1735 года по проекту Андраша Майерхоффера, архитектора, обучавшегося в Зальцбурге и ставшего одним из ведущих зодчих венгерского барокко. То, что он заложил в Gödöllő, на поколения вперёд задало образец аристократической загородной резиденции в Венгрии. Ядром его замысла был величественный главный корпус, от которого крылья устремлялись вперёд, охватывая парадный передний двор, — эта композиция позднее развилась в характерный план двойной подковы, или двойной буквы U, благодаря которому дворец при подходе к нему предстаёт во всей своей огромной, гостеприимной широте. Стиль — полнокровное центральноевропейское барокко, позднее смягчённое более лёгкой, сдержанной манерой цопф конца XVIII века: симметричные крылья, ритм высоких окон, украшенные центральные павильоны и характерная тёплая охристо-жёлтая отделка, ставшая визитной карточкой дворца. Последующие поколения Grassalkovich расширяли и обогащали то, что начал Майерхоффер, добавляя залы, совершенствуя интерьеры и удлиняя крылья, пока дворец не достиг масштаба, который и сегодня делает его крупнейшим барочным дворцом Венгрии. Стоит задержаться на подходе, чтобы охватить взглядом всю композицию, прежде чем войти внутрь: длинные крылья здания, простирающиеся вокруг двора, — самое ясное свидетельство того, для чего служила барочная архитектура: впечатлять, приветствовать и являть мощь и утончённость рода, живущего в этих стенах.

Дворец размером с небольшой город

Гёдёллё никогда не было просто отдельным зданием — это был самодостаточный мир, устроенный так, чтобы семья и её двор никогда не нуждались в том, чтобы его покидать. В пору своего расцвета комплекс насчитывал восемь крыльев, а вокруг них и между ними — всё, что требовалось большому хозяйству: собственная церковь для богослужений, манеж для лошадей, игравших центральную роль в жизни аристократии, оранжереи и теплица для цветов, помещение для нежных растений и — что самое примечательное — собственный театр для развлечений. Это был дворец, способный функционировать почти как небольшой город: он создавал собственные удовольствия и припасы, проводил собственные церемонии и переходил от сакрального к домашнему и праздничному, никогда не выходя за пределы своих стен. Эта полнота — часть того, что делает посещение столь щедрым на впечатления, ведь дворец предлагает не просто величественные залы, а целый уклад жизни, который можно воссоздать в воображении. Барочный театр XVIII века — один из немногих сохранившихся в Европе памятников такого рода — самое удивительное свидетельство этого самодостаточного мира, и сегодня его можно увидеть на специальной экскурсии с гидом. Манеж, оранжереи и церковь говорят об одном и том же замысле: собрать всё необходимое и всё роскошное дворянской жизни в одном продуманном и упорядоченном имении. Понимание Гёдёллё как целого двора в миниатюре, а не как отдельного особняка, — ключ к тому, чтобы оценить, насколько грандиозным был замысел Грашшалковичей.

От частного дворца до королевской резиденции

Когда в 1841 году прервалась мужская линия рода Грашшалковичей, дворец вышел из рук семьи, которая его создала, и вступил в полосу неопределённости: он менял владельцев, а некоторое время и вовсе сдавался в аренду. Его вторая великая глава открылась с преображением самой габсбургской Венгрии. После Австро-венгерского соглашения 1867 года, восстановившего конституционный статус Венгрии, страна искала достойную резиденцию для своего новокоронованного короля и королевы, и Gödöllő — величественный, самодостаточный, окружённый превосходными охотничьими угодьями близ столицы — был естественным выбором. Объявленный королевской резиденцией, он был преподнесён Францу Иосифу и Элизабет и на протяжении следующего полувека, вплоть до падения монархии в 1918 году, служил венгерским домом венценосной четы. Именно к этой эпохе сегодня восстановлены интерьеры дворца: залы, через которые вы проходите, убраны так, как они выглядели в 1880-х годах, в пору расцвета королевского периода, а не так, как их знали Грашшалковичи столетием раньше. Переход от частного аристократического дворца к королевской резиденции — ключ к самому существу Gödöllő, ведь он наслаивает две великие истории на одни и те же стены: амбицию барочных магнатов, построивших дворец, и любовь императрицы, сделавшей его знаменитым. Обе они присутствуют, пока вы движетесь по экспозиции, и лучшие визиты — те, что удерживают обе в памяти одновременно.

Война, запустение и спасение

Двадцатый век обошёлся с Gödöllő сурово, и то, что сегодня вы можете увидеть его во всём восстановленном великолепии, — результат долгого и упорного спасения. В период между двумя мировыми войнами дворец служил резиденцией регента Миклоша Хорти, и именно тогда под ним был построен укреплённый бункер. Вторая мировая война и её последствия нанесли куда более тяжёлый урон. После 1945 года дворец поочерёдно занимали советские и венгерские войска, а в последующие десятилетия здание использовалось так, что это едва не привело к его уничтожению: часть помещений превратили в дом престарелых, некогда великолепный парк разделили на участки, а сам дворец был предоставлен разрушению — его театр замуровали и забыли. Долгое время казалось, что Gödöllő потерян навсегда. Перелом наступил в последние годы коммунистической эпохи. В начале 1980-х была введена официальная охрана памятников, а с середины 1980-х развернулась масштабная кампания реставрации, которая продолжилась и после смены политического строя, постепенно возвращая дворец залом за залом и вновь открывая его для публики. В 1998 году окружающий его английский ландшафтный парк был объявлен природным заповедником, что позволило защитить не только здание, но и его окружение. Реставрация — это непрекращающийся труд, и каждый её этап возвращает дворцу всё больше жизни. Знание этой истории придаёт визиту глубину: залы прекрасны сами по себе, но они ещё и выстраданное возвращение — спасённые из руин на памяти живущих.

Гёдёллё и золотой век венгерского барокко

Стоять перед Гёдёллё — значит видеть высшую точку целой архитектурной эпохи. Восемнадцатый век был золотым веком венгерского барокко — периодом, когда королевство, оправляясь от долгих войн и османской оккупации, отстраивало себя заново в камне и стукко. Знатные аристократические семьи соперничали друг с другом, возводя загородные дворцы, которые должны были возвестить об их богатстве и верности короне Габсбургов, а церкви, ратуши и монастыри поднимались по всей стране в экспансивной, изогнутой барочной манере, привезённой из Австрии и Италии и приспособленной к венгерскому вкусу.

Гёдёллё — самое грандиозное светское выражение этого движения, а его архитектор Андраш Майерхоффер был одним из ведущих мастеров стиля: его работа здесь задала образец, которому вторили другие знатные дома. Тёплый охристый цвет отделки дворца, его симметричные, устремлённые вперёд крылья, украшенные центральные павильоны и сама щедрость его масштаба — всё это приметы той эпохи, смягчённые в её поздних фазах более сдержанным, классицизирующим стилем цопф, вошедшим в моду ближе к концу века.

Гёдёллё отличает от его многочисленных собратьев не какая-то отдельная черта, а его полнота и его размеры: там, где большинство барочных усадеб представляют собой единый величественный корпус, Гёдёллё разросся в огромное, самодостаточное имение в масштабе, которому не было равных среди других венгерских дворцов. Взгляд под этим углом обогащает посещение, ведь здание — не изолированная диковина, а лучший из сохранившихся памятников уверенной, плодовитой эпохи венгерского зодчества — той, чьи церкви и дворцы вы будете замечать снова и снова, путешествуя по стране. Это также объясняет, почему нация позже обратилась именно к Гёдёллё, когда захотела резиденцию, достойную короля и королевы: ни один другой частный дом в Венгрии не мог сравниться с ним в великолепии. Дворец, по сути, — шедевр венгерского барокко в светском ключе, и понимание стоящей за ним традиции углубляет всё, что вы увидите, едва переступив его порог.